Что такое "некрофилия" по-кременчугски

Официальная часть празднования 440-летия Кременчуга — под угрозой. Традиция советское время, когда людям говорят, что война продолжается и сейчас, ибо последний солдат не похоронен (срочно нужно новое погребение) — ныне может быть сорвана.

А без перезахоронения праздник не будет таким масштабным, как планировалось.

Конечно, чиновникам можно обойтись возложением цветов и встречами с ветеранами, но есть давние традиции. К сожалению, не удается в достаточном количестве набрать праха тех, кого должны перезахоронить.

В плане празднования 440-летия со дня основания города — торжественное перезахоронение солдат Советской Армии на фамилии Тетерещенко и Кондратьев. Новая инициатива мэрии и краеведов — провести перезахоронение их останков из кладбища, что в микрорайоне «Озерный», к братским могилам № 1 и № 2. Тем более, что фамилии этих бойцов на табличках уже есть.

Но в этом деле есть оговорка. За всеми справками, перезахоронения уже давно сделали и без участия нынешних руководителей города.

Это засвидетельствовано подписями и печатями. Сам же памятник бойцам, который хотя и был сделан из чужих надгробных камней, оставался неким военным обелиском. И напоминал он больше не о захоронении военных, а о самой войне. О том, что она была, о том, что на ней гибли защитники.

И что находим?

Старое, заброшенное кладбище на артскладах. Здесь на прошлой неделе работники спецкомбината ритуальных услуг, в конце концов, раскапывают два захоронения солдат Советской Армии, которых должны перезахоронить за две недели. Дело раскопок (в СКРП НЕТ археологов) проводят под контролем самих чиновников мэрии. Главный эксперт — директор музея Алла Гайшинская. Руководит процессом краевед и бывший заместитель мэра Анатолий Бишенко.

Итак, копаем первая могила, где должен быть похоронен военный Тетерещенко. Он погиб 07.01.1944 года.

Коренастый мужчина с лопатой прыгает в яму и исследования начались. Копач достает кости и череп. Но кости больше напоминают пыль. В земле никаких признаков военного захоронения. Ни военных пуговиц, ни медальона с фамилией, ни остатков армейского ремня.

У краеведа Анатолия Бишенка по этому поводу одно мнение. Возможно, тело убитого было засыпано известью. Иначе все бы сохранилось лучше. Или хотя бы так как остатки наших предшественников, которые были похоронены возле гостиницы «Кремень» 250 лет назад.

Утверждение руководителя музея Аллы Лушаковой несколько другое. Известью во время войны засыпали массовые захоронения, хотя, возможно, все. Так с чем в данном случае имеют дело «археологи» из СКРП — непонятно.

Впрочем, шансы найти прах того, кого перезахоронят точно, еще есть. Другое захоронение — бойца Кондратьева, погибшего в нашем городе 21 марта того же 1944 года. Поэтому внимание переключаем на второе захоронение.

Однако то, что нашли в этом гробу, который должен был принадлежать умершему бойцу, приносит еще большее разочарование. Копач извлекает кости, которые никак не могут принадлежать воину Советской Армии. К тому же гроб обитый бахромой, а так в годы войны точно никого не хоронили.

Куда денем находки?

Итак, поисковики под надзором милиции и работника прокуратуры все вытаскивают на свет божий. Однозначно уж есть сформированное экспертом мнение — вторые останки не могут иметь никакого отношения к военным временам.

Что же делать с найденным? «Детские останки перезахоронят в гробу, как безродного человека. А с остатками взрослого нужно решать», — говорит «Программе плюс» — работник комбината ритуальных услуг.

Но тут сразу появляются вопросы. Зачем вытаскивать из старой могилы кости, чтобы потом их перезахоронить как бомжа. За 5 лет такое перезахоронение зарастет бурьяном. Еще спустя десять в эту же яму закопают нового покойника. Кому в таком случае это будет моральным уроком? И каким это выводом будет для всех нас? Другое — о судьбе самого памятника бойцам, который является напоминанием о Великой Отечественной войне. Этого обелиска уже не будет. Таблички с него снимут. Сами камни оставят.

Стоит ли поставить на этом месте новый военный обелиск, присутствующие не говорят. Так же не говорят и о других вопросах. Один из них — для чего перетаскивать покойников из одного кладбища на другое? Что мы этим должны доказать и кому? И не лучше ли вообще было бы не лезть в эти дела и не раскапывать старое кладбище, последнее захоронение на котором датируется 40-ми годами прошлого века. Тем более, что здесь нет никаких археологических ценностей, кроме костей наших предшественников.

Копать и еще раз копать ...

Заместитель городского головы Кременчуга Виталий Малецкий, который занимается вопросами культуры, убежден, что все же на кладбище нужно было копать, несмотря на нравственность и общие христианские традиции.

Первое, что он утверждает, — семейное захоронение, а всегда у нас прячут детей вместе с родителями, в этом случае не разрушено.

«Вы же понимаете, что ребенок мог быть похоронен отдельно от родителей. Но там действительно была губная гармошка, медальон. Это захоронение свидетельствует, что оно сделано не по военным временам», — говорит вице-мэр.

Однако на уточняющий вопрос: где гарантия, что кости малого размера не извлекли именно из семейного захоронения, — ответа от заместителя мэра нет.

Только общеизвестная информация, что эта территория — одно большое кладбище.

«Однако эти раскопки были нужны, хотя бы для того, чтобы установить, кто именно лежит под памятником», — говорит Виталий Малецкий.

О том, что у мэрии есть все справки и решения горисполкома, за которыми перезахоронение уже произошло (т.е. иногда можно доверять написанному его предшественниками), заместитель мэра молчит.

Так что же искали чиновники в старых могилах и для чего нарушали все законы христианства и беспокоили мертвых — непонятно...

Единственное, что говорит вице-мэр, — о некрофилии (любовь к покойникам) в этом случае речь не идет. А кости (вероятно, ребенка или подростка), которые нашли, действительно похоронят во второй раз — как останки безродного человека. Но кто об этом просил?

PS. «Выкопанные в Кременчуге останки принадлежат людям, которые умерли в конце 19-го начале 20-го столетий. Речь идет о прахе ребенка возрастом ориентировочно 12 лет и старого человека, возрастом приблизительно 70 лет», — отметил главный археолог области Александр Супруненко.

Источник: Новини Полтавщини (укр.).

Новости партнеров


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Читайте также